Домой / Эзотерика / ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ. 10

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ. 10

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ

ЧОКЬИ НИМА РИНПОЧЕ

medium 45ddf2a19f0f9e8969eb792ac7c3a564 550x412 ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ. 10

Продолжение

ПРЯМЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ

Мы уже рассмотрели три первые бардо: бардо этой жизни, бардо умирания и бардо дхарматы. Обсудим теперь, как применять наставления, относящиеся к ним. Появление ясного света основы дхармакайи в конце бардо умирания и ясного света самбхогакайи — в бардо дхарматы, предоставляют практикующему уникальные возможности достичь освобождения от самсарического существования. Это — очень существенный пункт и его нужно рассмотреть внимательно.

Многое происходит в течение бардо умирания и бардо дхарматы, но для большинства людей эти бардо длятся недолго, не более нескольких мгновений. Эти мгновения называются «моменты завершенного действия», и их продолжительность зависит от того, практиковал ли человек в этой жизни. Для большинства непрактиковавших эти моменты проходят очень быстро, не успеешь и щелкнуть пальцами. У практиковавших продолжительность их зависит от физического сложения человека, от того, какова структура тонких каналов тела, а также от степени стабильности, достигнутой в практике. У людей, достигших определенной стабильности, развертывание изначальной чистоты в конце бардо умирания может длиться столько времени, сколько обычно уходит на еду. В этом случае такой промежуток времени называется «медитационным днем». Этот «день» определяется как то количество времени, которое человек может сохранять естественное состояние, непрерывность осознавания изначально присущего знания, природы сознания. Практикующий, уверенный в освобождении, может находиться в этом состоянии столько, сколько хочет.

Что значит — быть уверенным в освобождении? Во-первых, недостаточно просто признать природу своего сознания — мы должны утвердиться в этом осознании без малейших сомнений. Но даже этого недостаточно. Мы должны достичь полной уверенности в освобождении мыслей; это похоже на полную уверенность пловца, что он сможет переплыть на другой берег реки. Практикующий, владеющий такой уверенностью, во время смерти сможет покоиться в ясном свете основы столь долго, сколько захочет. Есть много примеров людей, чьи тела не начинали разлагаться в течении многих дней после их смерти; все это время в районе их сердечного центра сохранялась теплота. Это бывает в двух случаях.

Первый — когда человек познает Видение ясного света основы — необусловленную природу — и просто покоится в реализации этой природы.

Второй — когда человек достиг стабильности в определенной разновидности умственной концентрации, называющейся «немирская шаматха».

Есть два типа шаматхи — мирская и немирская. Когда человек достигает определенного уровня стабильности в немирской шаматхе, мертвое тело может находиться в неразлагающемся состоянии годы. В Бирме и Таиланде есть несколько умерших практиков, чьи тела еще не разлагаются; они находятся в этом состоянии уже несколько лет. «Шаматха» буквально означает «находиться в покое»; когда эта практика доведена до совершенства, человек преодолевает все свои негативные эмоции и мысленную активность. Как поверхность воды, не потревоженная ветром, он просто покоится в сконцентрированном состоянии без всякой объективной поддержки, и его ничто не может потревожить. Поэтому в таком состоянии можно находиться очень долгое время. На самом деле это очень хорошее состояние; оно свидетельствует о том, что человек в некоторой степени овладел своим умом. Это позволяет сознанию (неотделимому от праны) оставаться в теле, не давая телу разлагаться, столь долго, сколько человек хочет. После этого сознание покидает тело не через нижние отверстия (глаза, уши и т. д.), а выходит через отверстие в темени.

Опишу теперь, как происходит смерть для того, кто — в течение бардо этой жизни — достиг стабильности в ясном свете пути. Сейчас наше сознание находится в теле, как пространство в кувшине: пространство внутри отделено от пространства снаружи. В тот момент, когда кувшин разбивается, пространство снаружи и пространство внутри смешиваются и становятся неразделимы. Таким же образом, когда физическое тело перестает существовать в момент смерти, сознание продвинувшегося практика сливается с изначально чистой природой, ясным светом основы. В этот момент признаки того, что этот человек освободился, могут быть ясно видны всем остальным. Капелька красной и белой жидкости (называемая эссенцией бодхичитты) выделяется из левой ноздри или из макушки головы. Почему это происходит? В физическом теле есть определенные потоки энергии, называемые пранами: праны мудрости в левой стороне тела, кармические праны — в правой. Поэтому, когда кто-то умирает и эссенция бодхичитты выделяется из левой ноздри, это — очень хороший знак.

В то время, как практикующий покоится в состоянии медитации после смерти, сознание его остается в теле. Видимым знаком этого является то, что тело остается мягким и свежим. Кажется почти невозможным определить, умер этот человек или нет. В таком случае глаза сохраняют любящее, сочувственное выражение; в сердечном центре сохраняется тепло и тело кажется свежим и румяным. С другой стороны, если сознание остается в теле по причине сильной привязанности или неприязни, сердечный центр тоже может быть теплым, но тело будет закостеневшим (как у любого другого трупа) и лицо будет искажено неприятной гримасой.

Обе этих ситуации упомянуты, потому что наставления должны убрать все сомнения; иначе можно было бы решить, что теплота в районе сердца — признак того, что человек после смерти находится в состоянии медитации. Это не всегда так.

Обычно большинство людей считает, что границей между жизнью и смертью является наличие дыхания. Но на самом деле, в упомянутых выше ситуациях сознание продолжает оставаться в теле уже после того, как внешнее дыхание прекратилось. Единственным верным признаком того, что сознание действительно покинуло тело, является появление красных и белых капель эссенций в отверстиях тела — нижних или верхних (таких, как ноздри или макушка головы).[8]

В соответствие с буддистской традицией, если этого не произошло, тело нельзя ни хоронить, ни сжигать. Практикующему, вполне стабильному в своей практике, все равно, что сделают с его телом. Его можно тут же рубить на куски или сжигать. Но тело начинающего (или еще не обретшего достаточной стабильности в практике) следует оставлять в покое на то время, в течение которого сознание еще находится в теле — обычно три с половиной дня. В присутствии тела не надо кричать или разговаривать; не стоит даже жечь благовония.

Есть одна история; я часто рассказывал ее, но расскажу здесь еще раз. В 1986 году умер Лама Лобсанг Тенпа, практик из Непала. Он родился в северном Непале, но в молодости отправился в Тибет и получил там много учений. Хотя он и не был полностью реализован, но был хорошим практиком и — уж определенно — не новичком. Он заболел и знал, что скоро умрет. Сам он уже смирился с этим фактом, но его благодетели, бизнесмены из Катманду, сказали: «Нужно сделать все, что в наших силах», отправили его самолетом в Дели и положили в больницу. Доктора пытались сделать ему операцию на сердце, но ничего нельзя было сделать и он умер на операционном столе. Его благодетели и ученики находились снаружи, в холле больницы. После того, как он умер, тело его — само по себе — начало садиться в позу медитации. Доктора уложили тело горизонтально, но оно опять село прямо. Доктора, не привычные к такому повороту событий, привязали тело к столу, но оно все равно продолжало пытаться сесть. Пораженные таким поведением, они отправили тело прямо на кремацию, где оно было немедленно сожжено. Когда ученики, наконец, достучались до них и спросили: «Что случилось с нашим учителем?», доктора сказали: «Случилось нечто очень плохое! Вот его пепел!» и отдали вазу с пеплом. Это невежественное с их стороны поведение послужило, вероятно, некоторым препятствием реализации Лобсанга Тенпа. Сознание иногда бывает весьма удивительным и это — странная история.

Но вернемся к основным вопросам: «Как нам узнать ясный свет основы, нашу природу Будды, во время бардо умирания? От чего зависит это узнавание?». Оно зависит от одной только вещи: от нашей теперешней практики. Если мы не практикуем сейчас, то очень маловероятно, что мы сможем узнать ясный свет основы во время бардо умирания.

В течение бардо умирания происходят фазы растворения — появление, увеличение и достижение. По их завершению, если человек не смог распознать ясный свет дхармакайи, он может потерять сознание. И затем — когда он внезапно пробуждается — его ожидает ясный свет самбхогакайи бардо дхарматы. Это — чрезвычайно ясное, сияющее, открытое и пустое состояние. Опытный практик испытывает чувство свободы и блаженства. Однако у человека, не знакомого с этим состоянием — не распознавшего ясный свет основы в течение этой жизни — ясный свет бардо дхарматы вызовет боль и страх. Начнется паника и уже через несколько секунд человека снова захватит старая тенденция цепляться за свое «я». Человек думает: «Что случилось? Что это? Где я?» Это цепляние за «я», это желание укоренить идентичность «я» и «всего» в дуалистическом противостоянии как раз и является базисом нашего переживания мира, как твердой реальности. Цепляние за самосущностное «я» — это прямая причина того, что порочный круг самсарического существования возникает снова и затягивает нас.

В бардо дхарматы ясное и открытое состояние возникает само по себе, в отличие от нашей повседневной жизни (где обычно нам приходится немного подталкивать себя, чтобы обращать внимание на состояние медитации). Обнаженное состояние медитации возникает здесь естественно и без усилий, потому что дхармата — наша изначальная природа — ничем не обусловлена; она не создана и не сфабрикована нашей практикой медитации и, поэтому, это состояние является в высшей степени простым. Опытный практик может просто расслабиться и отдаться этому состоянию с полным доверием, зная, «Вот то, что я раньше практиковал. Теперь мне ничего даже не нужно создавать, оно происходит само по себе». С такого рода уверенностью, добытой путем повседневной практики, легко достичь стабильности и освобождения. В этой точке бардо дхарматы практика не связана с усилиями и мы реализуем свободное и удобное состояние сознания.

Почему мы все все время используем такие слова, как «ясный свет», «таковость», «естественность», «несфабрикованное состояние» или «изначальная природа»? Потому что эти слова описывают, какова наша природа Будды, когда она сама по себе. Ключевой момент — это привыкнуть к состоянию ясного света прямо сейчас. Может быть, половина нашей жизни уже позади, и (считая, что половина еще осталась) стоит использовать оставшуюся часть на то, чтобы действительно познать это состояние изначального ясного света. Если мы сделаем это, тогда освобождение наступит во время смерти и нам не придется проходить последующие бардо или еще раз перерождаться. Сострадательный и искусный Будда дал много обширных и глубоких учений, но все они могут быть сведены к одной-единственной строчке: «Тренируйтесь сейчас в ясном свете пути, чтобы в момент смерти суметь растворить свое смятение в ясном свете основы».

Как только нам становится интересно самим почувствовать, что такое Дхарма, мы должны попытаться применить инструкции учителя о практике медитации. Есть много разных техник: некоторые предлагают концентрировать внимание на мысленно созданном объекте, некоторые — просто покоиться в состоянии медитации без того, чтобы что-то себе представлять; некоторые техники используют определенные концепции, некоторые — неконцептуальны; некоторые очень просты, другие весьма сложны. Тем не менее, поймите, что по сути своей есть только два состояния сознания. Я использую здесь их тибетские названия, чтобы мы могли запомнить их для дальнейшего использования. Одно состояние называется «сем», а другое «ригпа». «Сем» относится к состоянию концептуального мышления, включающего в себя фиксацию на некоей «вещи». Это — ошибочный метод восприятия. «Ригпа» означает — свободный от фиксации. Это слово обозначает состояние естественной пробужденное™ без дуалистического мышления. Крайне важно сейчас абсолютно прояснить себе разницу между этими двумя состояниями сознания. Изучая учения, получая устные наставления и избавляясь от сомнений, мы сможем познать настоящий, подлинный путь духовной практики. Когда мы занимаемся подлинной практикой, время, проводимое нами в ригпа, может быть очень кратким — но многократное повторение этого подлинного состояния является высокоэффективным путем избавления от заблуждений и тревожащих эмоций. Мы быстро осознаем то, что нужно осознать, и развиваем в себе просветленные качества. С другой стороны, не зная подлинного ригпа, можно практиковать некоторое состояние ума, не будучи уверенным — где ригпа, а где сем, но эта практика не попадет в точку, и продвижение вперед будет значительно медленнее. Самое главное — уметь отличать сем от ригпа.

Учения Будды описывают реальность в двух аспектах: кажущееся и истинное, искусственное и абсолютное, относительное и подлинное; то, каким все кажется, и то, каково оно на самом деле. Все, что переживается в состоянии сем (концептуальном состоянии сознания) — всегда искусственно, всегда — кажущееся; относительная истина; вещи, какими они нам кажутся. Но испытываемое в состоянии ригпа (состоянии неконцептуального знания) — всегда подлинно, абсолютно; вещи, как они есть. То, что Будда называл «ясным светом пути» — просто природа вещей. Этого нельзя обнаружить, просто приняв некую систему философских идей, будь они буддистскими или какими другими. Более того; ясный свет пути — это не то, к чему приводят умные мысли; не попытка создать приемлемую версию действительности. Это и не некоторое новое состояние, придуманное Буддой. Это просто природа вещей, как они есть.

Давным-давно человек, одетый в желтые одежды, по имени Будда Шакьямуни, начал рассказывать что-то. Его учения были собраны и, позже, им было дано название «Буддизм». Но, на самом деле, он просто указал на природу вещей, на знание, природно и изначально присущее нам (а не появившееся внезапно во времена Будды). Это подлинное состояние изначального знания, абсолютная природа по имени «обыкновенный ум» — это и есть ясный свет основы. Это — что-то, что мы все испытываем время от времени в очень малых дозах, но — в действительности — мы неотделимы от этого. Изначально присущая пробужденность — это не нечто особенное, что могут ощутить только Будды в некоем экзотическом месте далеко отсюда. Мы тоже ощущаем ее, но не даем себе отчета в этом. Поскольку мы не узнаем ясного света основы, мы не тренируемся в нем. И, даже если мы узнали эту изначальную пробужденность, из-за нестабильности нашего узнавания мы всегда снова теряем ее из виду и продолжаем самсарическое существование. С другой стороны, слово «Будда» обозначает кого-то, кто осознал свою изначальную пробужденность (или ясный свет основы), избрал ее в качестве пути и тренировался в ней, достигнув стабильности в этом осознании. Он отбросил всю ложь, достиг освобождения и перевел из потенциала в реальность все свои просветленные качества. Вот что такое «состояние Будды».

Разные уровни буддистских учений, имеющихся в девяти колесницах, используют разную терминологию для того, чтобы описать это естественное состояние бытия. Терминология зависит от того, насколько прямы эти учения, но все термины указывают на то же самое: на ясный свет пути. Ну а как же лично мы должны практиковать ясный свет пути? Нам нужно полагаться на какую-то технику, на какой-то метод. Первым делом мы идем к учителю и спрашиваем его — что делать. Он говорит: «Медитируйте», и мы думаем, «Хорошо, я буду практиковать медитацию». Что происходит потом? Что такое медитация? Обычно принято думать, что медитация — это сидеть и концентрироваться на чем-то, будь то конкретный объект или нечто абстрактное. Мы считаем, что, поддерживая это мысленное сосредоточение, мы медитируем. Но действительное состояние ясного света пути не является медитацией на некоей «вещи»; не является оно и состоянием отвлечения, следования проторенными мысленными маршрутами. Само слово «ясный свет» уже обозначает что-то действительное, актуальное; просто то, что естественным образом есть здесь. Когда мы говорим об этом, мы используем термин «ясный свет пути», но тренироваться в этом — значит просто сохранять непрерывность естественно присущей пробужденности без всяких слов, без всякой медитации на каком-то конкретном объекте. Пока мы считаем, что есть какой-то объект, на котором мы должны сосредотачиваться, изначально присущая пробужденность не дается нам. Независимо от того, сосредотачиваемся мы на чем-то конкретном или на чем-то абстрактном, мы попадаем не туда и только затемняем ясный свет пути.

Услышав это, мы можем начать относиться свысока к практике медитации на обусловленных феноменах, считая ее чем-то не очень продвинутым. Мы думаем: «Теперь я сделаю следующий шаг и буду медитировать на необусловленном. Я не буду ни на чем сосредотачиваться!»; но на самом деле мы сохраняем концептуальную точку отсчета — мы фиксируемся на чем-то необусловленном. А это все равно является обусловленным, в том смысле, что у нас в сознании остается дуалистическая установка. Это не является настоящей медитационной практикой ясного света пути.

Может случиться еще одно: мы хотим достичь глубокого понимания философии буддизма. Мы слышим учения: «Все феномены пусты. Эго не имеет подлинного существования», и мы начинаем думать об этом — «Ага, то, что я обычно привык считать реальной действительностью, все, воспринимаемое пятью чувствами — видимое, слышимое, осязаемое, ощущаемое, как запах и вкус — все это, если присмотреться, не обладает подлинно независимым существованием. Хоть я и ощущаю все это, но, в действительности, все это не обладает самосущностью». И в какой-то момент мы чувствуем, что понять эту теорию пустоты не очень сложно. Более того; то, что различает, думая «это — верно, а это — неверно», это «я», пытающееся найти само себя или выследить «эго» — тоже не есть что-то, что можно припереть к стене. Нам только кажется, что «я» существует. Кажется, что «я» есть, но, в то же время, это так называемое «я» невозможно реально найти. Теперь мы пришли к идее, что никакого «эго» на самом деле нет. В самой по себе этой идее нет ничего плохого. Мы теоретически понимаем пустоту — но опасно принять это за подлинную реализацию, в то время, как это не более, чем теория; просто мысль о пустоте. Мы начинаем практиковать эту идею в медитации, укрепляем теории — и ничего не происходит. Могут пройти годы. Мы замечаем, что нам никак не сдвинуться с этой точки теоретического понимания, и у нас начинается депрессия. Мы думаем: «Я проделал всю эту практику и ничего не произошло. Во мне нет никакого толка!». Или мы начинаем сердиться и валить все на учителя, думая: «Он не дал мне правильных учений. Он обманул меня! Я впустую потратил время!» Это — довольно серьезная проблема, довольно большое препятствие. На самом деле, это — самая большая ошибка, которую мы можем совершить. Именно поэтому я придаю так много значения тому, что крайне важно прямо сейчас добиться определенной личной убежденности, практической уверенности в Видении; в изначально присущей пробужденности, лишенной каких-либо умственных построений. Вот что действительно необходимо. Но, однако, для этого может потребоваться некоторая подготовка.

Часто в учениях абсолютное Видение обозначается сложными терминами, такими, как «дхармакайя» или «ясный свет дхарматы». Но — на самом деле — они обозначают наше теперешнее состояние сознания в тот момент, когда оно ни на секунду не отвлечено, и в то же время не медитирует ни на чем. Здесь «неотвлечение» означает не отклоняться и не терять из виду нашу изначальную природу. Ничего другого. Можно использовать слово «медитация», но — пока мы сосредотачиваемся на чем-то, будь то некий высший объект или вполне обычный — остается дуалистическая фиксация. Фраза «ясный свет дхарматы» означает, что дхармата, наша изначальная природа, будучи пустой, в то же время естественно все воспринимает. Она как пространство. Пространство пусто, однако мы можем говорить о его существовании. Пространство просто есть. Когда мы говорим об элементах — о земле, воде, огне и воздухе — это легко понять, потому что мы можем увидеть и потрогать их; их можно даже измерить. Нет вопросов о существовании первых четырех элементов. Мы должны также признать, что существует такой элемент, как пространство. Но, хотя пространство на самом деле не имеет конкретного существования, оно при этом все равно функционирует. Пространство вмещает в себя. Ясный свет дхарматы — аналогичным образом — элементарно прост.

«Дхармата» буквально значит «природа»; то, что не изготовлено; то, что просто естественно. Оно не сделано творцом; оно не имеет составных частей; оно — пусто. Но одновременно — так же, как пространство, которое хоть и пусто, но может вмещать в себя вещи — дхармата, будучи пустой, вмещает в себя возникновение (или проявления) всех вещей. При этом, в отличие от пространства, дхармата имеет множество других характеристик.

Продолжение следует

Посмотрите также

Как выглядит предательство на энергетическом уровне

Зачастую под предательством понимают нарушение верности кому-то или чему-то. Всегда проще назначить предателем другого человека. Но именно предательство своего Эго вызывает внутренний конфликт.

Оставить комментарий

Оставьте первый комментарий!

avatar