Культура

0c31d8ebd65fd63a6f14b2948f02238d 550x366 Культура

Мы очень много говорили и продолжаем говорить о великой русской культуре. И все это – правда. Но не вся правда.

С одной стороны, действительно, Чайковский и Достоевский, Гоголь и Чехов, Пушкин и Пастернак, Мусоргский и Рахманинов, Шагал и Малевич, Булгаков, Лесков, Римский-Корсаков, Шостакович и т. д. Но с другой стороны, как эти великие, так и их потребители – всего лишь невероятно тонкий слой культуры. Как ни страшно это звучит, но речь может идти, скажем, не больше, чем о двух или трех процентах россиян, потребляющих подлинную культуру.

Остальные девяносто семь (увы и ах!) – это поклонники попсы, всякого рода подделок,

причем часто настолько низкопробных, что трудно поверить в то, что это можно воспринимать всерьез. Таким образом, если говорить о культуре в глубину, то два-три процента у нас – люди именно подлинной культуры.

Но, как только мы затронем культуру в более массовом

аспекте, то окажемся на одном из последних мест в мире.

Причем чем дальше от Москвы, тем меньше культуры. В этом случае Западная культура куда более демократична и не центробежна.

 

Два примера:

 

1998 год.

Крохотный шведский городок Коппарберг с населением

в пять тысяч человек.

То, о чем я буду писать дальше, для русских, которые никуда не выезжали и с подобным не сталкивались, покажется сюрреализмом.

Концерт местного симфонического оркестра

и хоровой капеллы (!!!)

 

В программе – Фортепианный концерт Моцарта ля-мажор и месса Шуберта.

На сцене – сто тридцать человек, в зале – около пятисот. Если вычесть из общего числа населения города количество грудных детей, детей постарше, а также тех, кто вынужден остаться с детьми дома (ибо концерт вечерний), то можно примерно сказать, что каждый пятый житель города играл в оркестре, пел в хоре или находился среди слушателей в зале.

Я сидел в зале, слушал и завидовал (как черной, так и белой завистью).

 

Еще один эпизод.

 

Один из моих первых концертов в Швеции. Мы едем все дальше и дальше от Стокгольма. Горы, долины, кое-где отдельные дома, редкие огоньки. Тихо, красиво и… пустынно. Приезжаем к месту концерта. Это большой старинный дом. Здесь на втором этаже и состоится концерт квартета. Вокруг – никаких населенных пунктов ни даже отдельных домов.

С удивлением спрашиваю альтиста: «Откуда возьмется публика?» Насколько я заметил, последние двадцать километров пути было совсем пустынно вокруг. Но у альтиста другая забота – он опасается, что не хватит стульев.

За полчаса до концерта еще никого нет…

И вдруг, откуда ни возьмись, машины, масса машин! Фермеры, их жены, их дети. Полный зал.

Стульев действительно не хватило. Но часть молодежи согласилась вытащить скамейки из сауны и усесться на них. В программе концерта был один из поздних бетховенских квартетов и Второй квартет Бородина. После концерта подходит ко мне старый-старый фермер, плачет и говорит о том, что он собирался уже умирать, так и не услыхав свой любимый квартет Бородина в живом звучании. И вот какое счастье привалило.

А я подумал, доживу ли я до того, чтобы в моей стране поговорить с фермером о Втором квартете Бородина. И совсем уж расстроил меня неожиданно всплывший в памяти иной эпизод.

 

Год 1982.

Белорусский государственный академический симфонический оркестр приехал для проведения бесплатного симфонического концерта в район Белоруссии, где рядом друг с другом находятся два, по западным меркам, огромных города – Полоцк и Новополоцк.

Вместе это примерно двести пятьдесят тысяч населения. Дело было в субботу вечером.

 

Как вы думаете, сколько человек пришло в зал?

Один!!!

А сколько пришло бы в белорусском городке с пятью тысячами населения?

Жаль, что здесь нельзя пользоваться отрицательными величинами.

 

А ведь такое тоже есть в моей памяти (конечно, не отрицательная величина, но чисто эмоционально близко к этому).

Помню три огромных автобуса с музыкантами на площади совсем маленького городка.

Во все окна домов, окружающих площадь, выглядывали удивленные жители, поражаясь сотне странных музыкантов, проехавших по жутким дорогам сотни километров, чтобы полтора часа простоять на пыльной площади.

Затем уехать назад, за те же далекие сотни километров. Так и не выступив. Ибо ни один человек не вышел из дома. Но смотрели в окна. Потому, что ни разу не видели столько музыкантов сразу перед своими домами.

И здесь можно говорить уже об отрицательных величинах (ибо смотрели в окна).

Многолетний ГУЛАГ сделал свое дело. Уничтожены целые поколения тех, кто пришел бы на подобные

концерты и привел подготовленных для восприятия детей.

Теперь вы понимаете, почему я иззавидовался, на концерте в крохотном шведском городке, равном по количеству жителей большой русской или белорусской деревне.

Посмотрите также

Про не всемирный потоп и не спасительный ковчег

В 1524 г. по всей Европе начали распространяться слухи, предрекающие неизбежный потоп, и чем ближе была роковая дата, тем сильнее нарастала истерика, кое-кто даже построил себе ковчег.

Оставить комментарий

Оставьте первый комментарий!

avatar
wpDiscuz